![](http://shuhardin.ru/wp-content/uploads/2023/01/305380197-80x60.jpg)
![](http://shuhardin.ru/wp-content/uploads/2023/01/305380197-80x60.jpg)
Адвокатское бюро города Москвы
Совет АП г. Москвы вынес решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката, которого судья обвинял в самоустранении от защиты из-за отказа высказывать свою позицию по ходатайству прокурора о необходимости продления подзащитному срока стражи.
Валерий Шухардин осуществлял защиту подсудимого М. в Вышневолоцком межрайонном суде Тверской области. 22 января в судебном заседании гособвинителем было заявлено ходатайство о продлении обвиняемому срока содержания под стражей. В этот же день подсудимый и его защитник заявили ходатайство об отложении судебного разбирательства для согласования позиции по ходатайству прокурора. Суд удовлетворил ходатайство, и для предоставления возможности защитнику согласовать позицию с доверителем объявил перерыв до 14:00 3 февраля.
Валерий Шухардин попытался встретиться с подзащитным 3 февраля в 11:00. При этом адвокат в очередной раз не был допущен в ИВС по причине отказа повторно предъявить ордер, подтверждающий его полномочия защитника М. При этом такой ордер имелся в личном деле подсудимого.
В судебном заседании защитник вновь заявил ходатайство об отложении заседания для предоставления возможности конфиденциального общения с доверителем, в удовлетворении которого суд отказал, сославшись на достаточность ранее предоставленного защитнику времени для согласования позиции с подзащитным.
В суде обвиняемый заявил, что не может высказать позицию по существу ходатайства гособвинителя, не получив необходимую ему консультацию защитника, а также из-за плохого самочувствия, и просил суд отложить решение этого вопроса. В свою очередь, Валерий Шухардин указал, что «не имеет возможности высказаться, не зная позиции доверителя».
Тверской областной суд в апелляционном порядке отменил постановление о продлении срока стражи М. в связи с нарушением его права на защиту, однако при этом указал, что адвокат самоустранился от защиты обвиняемого, чем нарушил законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ. По мнению судьи Булавкина А., адвокат, вопреки закону, не возражал против требований гособвинителя и не привел благоприятные для подзащитного мотивы.
В связи с этим в отношении Валерия Шухардина было возбуждено дисциплинарное производство.
9 июня Квалификационная комиссия АП г. Москвы согласилась с выдвинутым заявителем дисциплинарным обвинением и заключила, что в действиях адвоката усматривается нарушение взаимосвязанных положений подп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре («Адвокат обязан ˂…˃ разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами»). Также в заключении указывалось о нарушении п. 1 ст. 8 и ч. 1 ст. 12 КПЭА.
Валерий Шухардин не согласился с выводами квалифкомиссии, посчитав их ошибочными, поскольку они противоречит существу защиты обвиняемых. В «Возражениях на заключение квалификационной комиссии» он просил прекратить дисциплинарное производство как «незаконное и необоснованное, посягающее на независимость адвоката и препятствующее адвокатской деятельности в РФ». Адвокат указал, что доверитель доволен качеством его работы, что подтвердил письменным заявлением М. Валерий Шухардин обратил внимание, что постановление районного суда от 3 февраля 2021 г. о продлении срока содержания обвиняемого под стражей было отменено апелляцией как незаконное и необоснованное.
Адвокат добавил, что квалифкомиссией не был установлен и описан факт причинения кому-либо ущерба от его действий и, соответственно, не установлен обязательный признак объективной стороны дисциплинарного проступка, что свидетельствует об отсутствии его события.
В документе подчеркивается, что в данном деле адвокат столкнулся с систематическим нарушением прав адвокатов и их доверителей сотрудниками конвойной службы полиции. «Нарушая права обвиняемых на получение квалифицированной юридической помощи, включая право на свидание с защитником в условиях ИВС, они выдвигают новые не предусмотренные законом условия для свидания с доверителем (например, оформление повторного ордера, и прочее)», – поясняется в «Возражениях».
Валерий Шухардин отметил, что по его жалобам было вынесено несколько решений Верховного Суда РФ и других судов, которыми такие действия сотрудников конвойной службы признаются незаконными. В обоснование своей позиции он также привел решения ЕСПЧ и Конституционного Суда РФ. Описав далее обстоятельства защиты доверителя М., адвокат перечислил нарушения, допускаемые сотрудниками конвойной службы ОМВД «Вышневолоцкий», а также заметил, что его многочисленные мотивированные обращения по этому поводу в органы прокуратуры и МВД РФ не имели успеха.
В ходе рассмотрения судом ходатайства прокурора о продлении М. срока стражи возможность для конфиденциального общения с ним не была предоставлена ни в изоляторе, ни в зале судебного заседания или конвойном помещении суда, несмотря на неоднократные просьбы об этом, разъяснил Валерий Шухардин. Как указал адвокат, именно поэтому его подзащитный, лишенный возможности получить помощь адвоката, не высказал свою позицию по ходатайству гособвинителя и просил адвоката поддержать его позицию по этому вопросу, что не противоречит закону.
По мнению Валерия Шухардина, вина за нарушения закона Вышневолоцким межрайонным судом Тверской области и сотрудниками полиции была возложена на адвоката, с чем он категорически не согласен. Он также указал, что суд первой инстанции отказался реагировать на незаконные действия конвоя (запрет доверителю обменяться с адвокатом письменными документами конфиденциально) и вопреки требованиям ст. 15 и 16 УПК не обеспечил подсудимому получение в перерыве заседания юридической помощи защитника. Кроме того, адвокат подчеркнул, что его обязанность как защитника подсудимого – поддержать позицию доверителя. Отказ подсудимого от высказывания своей позиции не противоречит закону, поскольку это право, а не обязанность обвиняемого, пояснил он.
В заседании Совета АП г. Москвы Валерий Шухардин поддержал свои доводы, приведенные в «Возражениях на заключение квалифкомиссии».
Как отмечается в решении, представитель Валерия Шухардина, адвокат АП г. Москвы Каринна Москаленко, в заседании Совета палаты поддержала позицию доверителя. По ее мнению, «руками адвокатского сообщества поставили цель окоротить строптивого и очень принципиального адвоката». Каринна Москаленко считает, что адвокат может выступать с возражениями по ходатайству о продлении меры пресечения только в том случае, если не получит прямой запрет от доверителя.
Адвокат добавила, что, приходя в ИВС, адвокат не обязан каждый раз предъявлять новый ордер. «Такое требование имеет своей целью и умалить роль адвоката, и свести роль адвокатского ордера до пустой бумажки», – подчеркнула Каринна Москаленко. По ее мнению, конечная цель частного постановления в отношении Валерия Шухарднна – лишить М. защиты независимым и эффективным адвокатом, а не восстановить его права.
Обсудив заключение квалификационной комиссии, Совет палаты признал, что комиссия правильно установила фактические обстоятельства дела, однако не согласился с ее выводами.
Совет отметил, что в материалах дисциплинарного дела отсутствуют данные о наличии у доверителя адвоката претензий к оказываемой правовой помощи, в том числе в ходе судебного заседания 3 февраля. Напротив, М. письменно подтвердил, что полностью удовлетворен работой защитника. При таких обстоятельствах Совет признал недопустимой и безосновательной квалификацию рассматриваемых действий адвоката, согласованных с доверителем, как нарушение подп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре. По той же причине эти действия адвоката ошибочно признаны квалифкомиссией нарушающими требования п. 1 ст. 8 КПЭА.
Совет обратил внимание, что судья Тверского областного суда, не являющийся доверителем адвоката Валерия Шухардина, не наделен правом выдвигать дисциплинарное обвинение в том, что адвокат «самоустранился от осуществления защиты», чем «ненадлежащим образом» исполнил профессиональные обязанности перед доверителем.
В обоснование своей позиции Совет напомнил выводы Конституционного Суда РФ, который в Определении от 15 июля 2008 г. № 456-О-О указал, что установление оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества, для которых частное определение или постановление суда не имеет преюдициальной силы.
По мнению Совета палаты, профессиональное поведение адвоката Валерия Шухардина в данной части должно оцениваться с учетом совокупности существенных обстоятельств. Так, Совет учел, что адвокат предпринимал неоднократные и активные попытки оказать надлежащую помощь доверителю, в том числе для выработки позиции по существу ходатайства прокурора о продлении стражи. «На неоднократные попытки защитника получить согласие суда хоть в какой-то форме проконсультировать доверителя по поводу возникающих у него в ходе процесса вопросов также следовали неизменные отказы суда», – отмечается в Решении. Суд систематически не позволял защитнику оказывать правовую помощь доверителю, добавил Совет.
При таких обстоятельствах Совет АП г. Москвы заключил, что высказывание Валерия Шухардина («не имею возможности высказаться, не зная позицию своего доверителя») в сочетании с очередным заявлением М. суду о необходимости «консультации моего адвоката» является не отказом изложить свою позицию и тем более не самоустранением от защиты и приведения доводов в пользу подзащитного, а констатацией невозможности это сделать в силу воспрепятствования деятельности защитника и нарушения права подсудимого на защиту со стороны суда, что также подтвердила апелляционная инстанция.
По мнению Совета, такая позиция адвоката одновременно являлась продолжением попыток процессуальными средствами добиться возможности надлежащего конфиденциального общения с подзащитным путем объявления перерыва. То обстоятельство, что и в данном случае законные требования подсудимого и его защитника об обеспечении права на защиту остались без должного реагирования суда, вместо этого удалившегося для вынесения постановления о продлении срока содержания М. под стражей, не свидетельствует о нарушении адвокатом процессуального законодательства, равно как и законодательства об адвокатской деятельности и требований профессиональной этики, уточнил Совет АП г. Москвы.
Совет также посчитал, что апелляционный суд обоснованно констатировал факт «лишения подсудимого возможности воспользоваться квалифицированной юридической помощью», и указал на недопустимость возложения ответственности за допущенное судом грубое нарушение закона на адвоката, настойчиво добивавшегося соблюдения прав доверителя.
Также Совет напомнил, что вступление адвоката в дело является однократным актом и не дублируется при каждом свидании с подзащитным, а требование о предъявлении ордера при каждом свидании с подзащитным, содержащимся под стражей, законодательством не предусмотрено.
Таким образом, Совет АП г. Москвы, вопреки заключению квалифкомиссии, признал презумпцию добросовестности Валерия Шухардина неопровергнутой и прекратил дисциплинарное производство в полном объеме.
В комментарии «АГ» адвокат Валерий Шухардин отметил, что рассчитывал, что Совет палаты внимательно изучит ситуацию, поскольку заключение квалифкомиссии вызвало его обеспокоенность в связи с формальным рассмотрением дисциплинарного дела. «Ситуация была непростая, поскольку, как я считаю, судья Тверского областного суда вышел за рамки полномочий, когда вынес частное постановление в отношении адвоката, установив в его действиях нарушения закона», – рассказал Валерий Шухардин. Он напомнил, что судья не может обличать свои обращения в палату в форму судебных постановлений, поскольку наличие дисциплинарного проступка адвоката может установить только адвокатское сообщество.
«В возражениях на заключение квалифкомиссии я указал, что ее выводы не правильные, поскольку с моей стороны не было никаких нарушений закона и я добросовестно исполнял обязанности защитника, что и подтвердил мой доверитель в своем обращении в адвокатскую палату», – отметил Валерий Шухардин.
По мнению адвоката, выводы палаты имеют большое прецедентное значение для дальнейшего осуществления адвокатами своей адвокатской деятельности в рамках уголовного процесса.
Адвокат АП Свердловской области Сергей Колосовский считает, что данное решение Совета АП можно только приветствовать. По его мнению, ситуация достаточно типична – суд при рассмотрении уголовного дела систематически нарушал право на защиту, установив темп рассмотрения, не позволяющий адвокату оказывать квалифицированную юридическую помощь.
«Неоднократные ходатайства защиты об обеспечении возможности проведения консультаций доверителя с защитником в ходе рассмотрения дела оставались без удовлетворения», – заметил адвокат. Соответственно, защитник обоснованно и абсолютно последовательно воспроизвел ходатайство о предоставлении такой возможности в единственный процессуальный момент, когда данное нарушение могло быть оценено до вынесения судом итогового решения.
«Стоит отдельно отметить процессуальную грамотность и твердость защитника, который не пошел на поводу у суда в типичной парадигме “не будем ссориться”. Напротив, защитник занял логичную позицию – без консультации с доверителем он не может высказать мнение по заявленному ходатайству», – добавил Сергей Колосовский.
Совершенно очевидно, полагает он, что никакого нарушения права на защиту адвокат не допустил. Напротив, нарушением права на квалифицированную юридическую помощь и защиту всеми способами, не запрещенными законом, стали бы действия адвоката, которых добивался суд, – молчаливое согласие со всеми ограничениями и механическое участие в рассмотрении уголовного дела без учета мнения подсудимого, пояснил Сергей Колосовский.
Адвокат АП Смоленской области Сергей Манойлов считает позицию Совета АП г. Москвы правильной, основанной на нормах законодательства об адвокатуре и КПЭА. По его мнению, Совет сделал верный вывод, что только доверителю предоставлено право оценивать качество исполнения адвокатом обязанности по защите интересов доверителя. При этом доверитель положительно оценил действия адвоката, который добился нужного результата для доверителя, подчеркнул Сергей Манойлов.
Он указал, что заслуживают внимания выводы Совета о том, что в дисциплинарном производстве судья, не являющийся доверителем адвоката, не наделен правом выдвигать дисциплинарное обвинение в том, что адвокат «фактически самоустранился от осуществления защиты». «К сожалению, к решению вопроса о продлении такой исключительной меры пресечения, как содержание под стражей, суды зачастую подходят формально, без учета обстоятельств дела и личности обвиняемого, заботясь лишь о соблюдении процедуры судебного разбирательства», – заметил адвокат.
В заключение Сергей Манойлов добавил, что, исходя из обстоятельств дела (недопуск адвоката к доверителю, отказ в отложении судебного разбирательства для согласования позиции защиты), адвокат и обвиняемый выбрали наиболее правильную тактику защиты для последующей отмены постановления суда именно по процессуальным основаниям.