Точка поставлена, но препятствия могут возникать и впредь

Верховный Суд РФ признал противоречащими действующему законодательству запреты администрации исправительного учреждения на пронос и использование адвокатом при оказании помощи подзащитным фотоаппаратов, видео-, аудиотехники, электронных носителей и накопителей информации, средств мобильной связи и технических средств, обеспечивающих их работу, и включил это решение в очередной обзор судебной практики. Однако эксперты сомневаются, что решение ВС РФ будет повсеместно исполняться, утверждая, что сотрудники колоний находят возможности усложнения жизни адвокатам и препятствуют оказанию квалифицированной юридической помощи.

В обзоре судебной практики за 2019 г., утвержденном 17 июля президиумом ВС РФ, отдельное место отведено практике Судебной коллегии по административным делам. Так, в описании одного из дел говорится, что в ноябре 2017 г. адвокат Ш. прибыл в исправительное учреждение для оказания юридической помощи осужденной Х. Адвокату выдали разовый пропуск и контрольный талон. Однако на КПП сотрудники ФСИН потребовали от Ш. сдать на временное хранение мобильные средства связи, диктофон и фотоаппарат, указав, что в противном случае ему не предоставят свидание. Защитник отказался, после чего его не допустили к осужденной. Устная просьба Ш. о встрече с Х., адресованная руководству учреждения, также была проигнорирована.

Ш. оспорил в суде действия администрации колонии, а также потребовал предоставить указанное свидание с использованием технических средств (телефона, диктофона, компьютера и фотоаппарата), необходимых для оказания юридической помощи. Суд первой инстанции отказал адвокату, исходя из того, что оспариваемые действия соответствуют требованиям действующего законодательства и не нарушают права, свободы и законные интересы административного истца.

Суд апелляционной инстанции оставил жалобу без удовлетворения, хотя и признал обоснованность требований Ш. ввиду отсутствия в уголовно-исполнительном законодательстве запрета для адвоката проносить на территорию исправительного учреждения технические средства связи в целях оказания квалифицированной юридической помощи. Однако суд посчитал, что п. 77 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, признанный недействующим решением ВС РФ от 10 ноября 2017 г., и п. 17 приложения № 1 к Правилам в части, допускающей распространение положений этих пунктов на пронос и использование адвокатом (защитником) при свиданиях с осужденным фотоаппаратов, видео-, аудиотехники и других технических средств, действовали на момент совершения оспариваемых действий. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что приведенные нормы Правил являются недействующими с 6 февраля 2018 г., когда названное выше решение ВС РФ вступило в законную силу.

* * *

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и приняла новое решение об удовлетворении административного искового заявления (Определение № 16-КА19-2), указав, что из содержания ст. 89 УИК РФ следует, что «законодатель, регламентируя порядок предоставления свиданий осужденным к лишению свободы, различает, с одной стороны, свидания, которые предоставляются в целях сохранения социально полезных связей с родственниками или иными лицами, и с другой – свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа, устанавливает различные условия реализации данного права в зависимости от вида свидания (чч. 3 и 4)».

В решении Судебной коллегии по административным делам ВС РФ содержится ссылка на постановление КС РФ от 25 октября 2001 г. № 14-П, в котором неконституционным признано положение п. 15 ч. 2 ст. 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», допускающее регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами.

Кроме того, в постановлении от 26 декабря 2003 г. № 20-П КС РФ указал, что именно с учетом различий в правовой природе и сущности названных выше видов свиданий законодатель по-разному подходит к их регламентации, обращая внимание на то, что «если режим свиданий осужденного с родственниками и иными лицами предполагает нормативную определенность в части, касающейся продолжительности, частоты, порядка их предоставления и проведения, а также возможных ограничений, то правовой режим свиданий с адвокатами, как обеспечиваемый непосредственным действием права, закрепленного в ст. 48 (чч. 1 и 2) Конституции РФ, не требует подобного урегулирования».

В силу прямого указания федерального законодателя защитнику запрещается проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись. Данные ограничения обусловлены режимом содержания под стражей, обеспечивающим безопасность следственного изолятора, соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ, включая нарушения тайны следствия.

Между тем УИК РФ не устанавливает таких ограничений и запретов в отношении свиданий с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи.

Наряду с УИК РФ порядок предоставления свидания с осужденными регламентирован Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. В них до января 2017 г. действовали нормы, которые решениями ВС РФ признаны недействующими в части, допускающей распространение положений п. 77 на пронос и использование в исправительных учреждениях адвокатом (защитником) при свиданиях с осужденным фотоаппаратов, видео- и аудиотехники, средств связи.

Отмечая, что «одним из принципов административного судопроизводства является законность и справедливость при рассмотрении и разрешении судами административных дел», ВС РФ напоминает: «Если при разрешении административного дела суд установит несоответствие подлежащего применению нормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, то он принимает решение в соответствии с законом или иным нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу (ст. 15 КАС РФ)».

Названные выше обстоятельства и приведенные требования процессуального законодательства при рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций учтены не были. Вместо правовых предписаний, содержащихся в УИК РФ, были применены нормы подзаконного нормативного правового акта без учета правовых позиций Конституционного Суда и Верховного Суда РФ. Такие нарушения привели к принятию незаконных и необоснованных судебных актов, а также нарушению прав, свобод и законных интересов административного истца (определение № 16-КА19-2), резюмируется в обзоре ВС РФ.

* * *

Советник ФПА РФ, вице-президент Адвокатской палаты Ставропольского края Нвер Гаспарян сообщил, что у него имеются «большие сомнения относительно того, что после очередного решения Верховного Суда РФ повсеместно будет обеспечена возможность проноса адвокатом в исправительную колонию фотоаппаратов, видео-, аудиотехники, электронных носителей и накопителей информации. Сомнения основаны на многочисленной предыдущей практике, когда в соответствующих учреждениях не то, что судебные прецеденты, а требования законов успешно игнорировались».

«Такое происходило и может происходить по причине элементарной безнаказанности должностных лиц, когда судебная практика на местах формируется в интересах нарушителей и крайне редко встает на защиту тех, чьи права действительно нарушаются», – заявил Нвер Гаспарян.

Член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Краснодарского края Алексей Иванов обратил внимание на необходимость различать пронос специальной техники в СИЗО и исправительные колонии лицом, получившим свидание, и адвокатом для оказания юридической помощи.

«В первом случае законодателем установлен императивный запрет и без согласия администрации СИЗО ее пронос невозможен. Во втором случае никакого законного запрета не существуют, имеются лишь фантазии и придирки органов ФСИН. Подчеркну, для проноса в исправительные учреждения адвокатом спецтехники согласия не требуется. Коллегой Валерием Шухардиным давно и успешно обжалованы положения инструкции, запрещающие использование спецтехники, и Верховный Суд встал на защиту прав адвокатов», – сообщил Алексей Иванов.

«Казалось бы, поставлена жирная точкам в этом споре, говоря словами классика, имеется "Окончательная бумажка! Фактическая! Настоящая! Броня!"», – процитировал адвокат фразу из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова.

Тем не менее, как отмечает Алексей Иванов, сотрудники колоний находят возможности усложнения жизни адвокатам и препятствуют оказанию квалифицированной юридической помощи. «Эта печальная тенденция свидетельствует о нежелании сотрудниками исправительных учреждений знакомиться с судебной практикой, невозможностью ее понимания, либо сознательном воспрепятствовании осуществлению адвокатской деятельности», – добавил он.