ЕСПЧ вновь указал на недопустимость отбывания наказаний далеко от дома

Эксперты «АГ» положительно оценили решение Суда. Одна из них отметила, что нежелание и неумение органов УФСИН организовать отбывание наказания осужденными в регионе их места жительства является системной проблемой России. Другой считает, что ФСИН злоупотребляет своим правом распределения заключенных. Третья заметила, что постановление развивает практику ЕСПЧ по данному вопросу, поскольку оценивает наличие эффективных внутренних средств правовой защиты против подобного нарушения права на уважение семейной жизни.

3 июля Европейский Суд по правам человека вынес Постановление по делу «Войнов против России», заявитель по которому Тимур Войнов, отбывающий наказание в ИК-7 в с. Арейское Красноярского края, жаловался на нарушение его права на уважение семейной жизни, а также на отсутствие возможности обжаловать решение органа ФСИН о помещении его в колонию, расположенную далеко от его дома.

В декабре 2009 г. ФСИН России направила во ФСИН по Орловской области поручение с требованием отправлять каждый месяц до 40 человек, содержащихся в СИЗО и приговоренных к тюремному заключению строгого режима, в исправительные учреждения Красноярского края. Инструкция была действительна с 1 декабря 2009 г. до дальнейшего распоряжения.

7 декабря 2009 г. Советский районный суд г. Орла осудил Войнова за преступления, связанные с наркотиками, и приговорил его к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима. 2 февраля 2010 г. областной суд оставил в силе обвинительный приговор.

На основании указаний вышестоящего органа УФСИН по Орловской области приняло решение в связи с переполненностью тюрем передать Тимура Войнова УФСИН по Красноярскому краю, которое разместило его в ИК-7 строгого режима в с. Арейское Красноярского края (за 4200 км от Орла). Войнов отбывает наказание там с 20 апреля 2010 г.

Тимур Войнов неоднократно обращался в различные уголовно-исполнительные инстанции с просьбой перевести его в места лишения свободы поближе к Орлу, где проживают его супруга и мать, для более тесного поддержания семейных связей. Однако эти просьбы были отклонены органами ФСИН – отказы мотивировались ст. 81 УИК РФ, согласно которой осужденные должны отбывать срок наказания в одном исправительном учреждении. Ведомство также сослалось на отсутствие иных причин для такого перевода.

Войнов подал гражданский иск к УФСИН по Орловской области о выплате компенсации материального ущерба и морального вреда за помещение его в колонию в Красноярском крае в нарушение его права отбывать тюремное заключение в своем родном регионе (п. 1 ст. 73 УИК). По мнению заявителя, это отрицательно сказалось на возможности поддерживать семейные и социальные связи. Заводской районный суд г. Орла отказал в удовлетворении исковых требований.

В период с июля 2011 г. по октябрь 2013 г. супруга Войнова всего шесть раз побывала на свиданиях в ИК-7. В 2014 г. она родила ему дочь, которую он не видел. За время своего нахождения в колонии Войнов лишь несколько раз общался с родственниками по телефону и получал посылки от матери и супруги.

В отзыве на жалобу Правительство РФ указало, что заявитель не исчерпал всех внутренних средств правовой защиты, а шестимесячный срок подачи жалобы Войнова в ЕСПЧ начал течь с момента принятия решения ФСИН направить его для отбывания наказания за пределы его домашнего региона. Кроме того, Правительство указало на то, что лицо, совершающее преступление, должно осознавать последствия для своей семейной жизни. Также российская сторона сослалась на то, что Войнов шесть раз использовал свое право на длительные свидания с супругой и поддерживал свои семейные связи посредством телефонных звонков и почтовой переписки.

Европейский Суд посчитал, что вопрос о неисчерпании внутренних средств правовой защиты в этом случае тесно связан с самим существом жалобы заявителя. Иными словами, Войнов не имел в распоряжении эффективного средства правовой защиты в связи с предполагаемым нарушением его права на уважение семейной жизни. Так как заявитель направил жалобу во время отбывания наказания в ИК-7 в Красноярском крае, возражение Правительства о пропуске срока подачи отклонено. Таким образом, Суд признал нарушение ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Европейский Суд признал, что неотъемлемая часть права заключенного на уважение семейной жизни реализуется в том, что власти позволяют ему (и при необходимости содействуют) поддерживать его контакт с семьей. В части вопроса свидания с семьей ст. 8 Конвенции требует от государств учитывать интересы осужденного, его родственников и членов семьи. Размещение осужденного в конкретном исправительном учреждении может повлечь нарушение ст. 8 Конвенции, если такое воздействие на частную и семейную жизнь выходит за рамки «обычных» трудностей и ограничений, присущих самой концепции тюремного заключения, с учетом географического положения удаленных пенитенциарных учреждений и реалий логистики.

Суд проанализировал внутреннюю правовую систему России в контексте географического распределения заключенных и пришел к выводу, что последняя не обеспечила адекватную правовую защиту от возможных злоупотреблений, равно как и подп. 2, 4 ст. 73, ст. 81 УИК.

Читайте также
«Отсидеть» поближе к дому
ЕСПЧ указал России на то, что отправлять заключенных в тюрьмы за тысячи километров от дома неправомерно
09 Марта 2017 Новости

Кроме того, ЕСПЧ отметил, что Постановление КС РФ № 599-О от 28 марта 2017 г. показывает, что подход национальных властей к толкованию внутреннего законодательства в этой области не развивался с момента вынесения решения по делу «Полякова и другие против России», о котором ранее писала «АГ».

Признав нарушение прав Тимура Войнова, Европейский Суд присудил сумму в размере около 7 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда.

Также в деле изложено особое мнение судьи Марии Элосеги, в котором она подвергла критике российское внутреннее законодательство, регулирующее географическое распределение заключенных. Она указала, что в интерпретации национальных судов оно не позволяет лицу получить возможность пересмотра судебного решения о соразмерности решения ФСИН о помещении в колонию далеко от дома его собственным интересам в поддержании семейных и социальных связей. При этом переполненность в некоторых тюрьмах, по мнению судьи, не оправдывает решения отправить осужденного за 4200 км от его дома.

По словам адвоката МЦФ МОКА Светланы Добровольской, постановление ЕСПЧ является одним из редких: «Чаще под нарушениями ст. 8 Конвенции понимаются разногласия между родителями ребенка, разрыв связей ребенка с одним из родителей. Тема УФСИН в разрезе ст. 8 Конвенции – очень необычна и в то же время – актуальна». Она также отметила, что системной проблемой России являются нежелание и неумение органов УФСИН организовать отбывание наказания осужденными в регионе их места жительства. «Человек, попавший в места лишения свободы, очень нуждается в личной поддержке – сохранении семейных связей, передачах, личных свиданиях и т.д. Задача УФСИН – другая. Сотрудникам ИТК гораздо легче психологически ломать заключенного, если у того родственники далеко. Сломленными людьми легче управлять», – отметила эксперт.

Юрист правозащитного центра «Мемориал» Татьяна Глушкова отметила, что сам по себе вопрос, поднятый заявителем, был решен Европейским Судом давно и однозначно: государство должно предоставлять заключенным возможность поддерживать связи с родными, и отправка лиц, лишенных свободы, в удаленные от места их проживания и труднодоступные колонии может являться нарушением ст. 8 Конвенции. «Суд неоднократно находил подобные нарушения в делах против России и даже установил, что сама система распределения заключенных по колониям, существующая в России и описанная в ч. 2 и 4 ст. 73, а также в ст. 81 УИК РФ, не соответствует требованиям Конвенции (см. Постановление по делу “Полякова и другие против России”, параграф 118)», – пояснила она.

При этом Татьяна Глушкова указала на то, что постановление по этому делу не просто опирается на сложившуюся практику ЕСПЧ, но и служит ее развитию, поскольку Судом впервые был рассмотрен вопрос о том, имеется ли в России эффективное внутринациональное средство правовой защиты (ст. 13 Конвенции) против подобного нарушения права на уважение семейной жизни. «Суд уже задавался этим вопросом при рассмотрении упомянутого выше дела “Полякова и другие против России”. Тогда никто из заявителей не жаловался на нарушение ст. 13 Конвенции, поэтому Суд ограничился упоминанием того, что указанная статья является применимой к подобного рода делам», – указала она.

По словам эксперта, российские власти в ходе рассмотрения как дела Поляковой, так и дела Войнова ссылались на то, что эффективным средством правовой защиты в таких ситуациях было бы обжалование действий и решений государственного органа в порядке, предусмотренном гл. 25 ГПК РФ (все эти дела рассматривались российскими судами до вступления в силу КАС РФ). В то же время российское Правительство не смогло представить доказательств того, что это средство правовой защиты осуществляется не только в теории, но и на практике: «Европейскому Суду не было представлено ни одного решения российских судов, в которых те рассматривали бы по существу вопрос о том, как отправка заключенного в ту или иную колонию соотносится с его правом на уважение семейной жизни».

«Суд также напомнил о том, что заявители, чьи дела были решены Постановлением “Полякова и другие против России”, обжаловали отказы ФСИН в переводе их в колонии ближе к дому в порядке гл. 25 ГПК, однако российские суды даже не рассматривали их аргументы, касающиеся права на уважение семейной жизни, ограничившись констатацией того, что решения ФСИН соответствовали нормам российского законодательства. В связи с этим ЕСПЧ пришел к выводу, что данное средство правовой защиты не было “эффективным”. Кроме того, Суд вновь повторил, что ситуация отбывания наказания вдали от дома является длящимся нарушением прав заключенного и его семьи», – заключила Татьяна Глушкова.

Адвокат Валерий Шухардин считает, что территориальное распределение осужденных, осуществляемое ФСИН России, идет вразрез с правом на уважение семейной жизни. «Законодатель позволил ФСИН России распределять осужденных к отбыванию наказания по любым регионам в случае, если в том регионе, где он осужден или где проживал до ареста, все исправительные учреждения переполнены или нет необходимого по условиям приговора учреждения. В настоящее время ФСИН России злоупотребляет этим правом, отправляя осужденных отбывать наказание в удаленные колонии, в частности из европейской части России в Красноярский край или даже в Приморский», – отметил он.

По мнению адвоката, в данном решении Европейский Суд установил, что нормы УИК РФ, регламентирующие направление осужденных после вынесения приговора в исправительную колонию, а также регламентирующие изменение места отбывания наказания осужденным, не отвечают «качеству закона», установленного как Конвенцией о защите прав человека, так и Конституцией РФ в связи с существующей правовой неопределенностью положений ст. 73 и 81 УИК РФ. «При этом Суд подчеркнул, что, несмотря на конвенционные обязательства РФ, до сегодняшнего дня на национальном уровне не приняты никакие меры для исправления этой ситуации в нашей стране», – указал Валерий Шухардин.

Отметим, что ранее «АГ» сообщала о предложении Уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой внести в законодательство поправки, позволяющие осужденным отбывать наказание ближе к месту нахождения родственников. До настоящего времени информация о подготовке такого законопроекта не озвучивалась, однако сегодня Минюст сообщил о проведении совещания по вопросу внесения изменений в ст. 73 и 81 УИК РФ, предполагающих возможность отбывания наказания в регионе проживания близкого родственника заключенного.